Бартоломей Пышный гордился своей золотой колесницей. Она была свидетельством его могущества, символом его власти и украшением любой процессии. За управлением этой колесницей всегда находился Орион – возничий, чья семья служила Королевству Папирус в тридесятом поколении.

Орион не был ни книжным карликом, ни гномом, ни скриббом. Он был человеком, воспитанным на политических интригах и государственных тайнах. Его кожа была бледной от отсутствия солнца, а глаза — острыми и наблюдательными, как у хищной птицы. Орион являлся потомком тех, кто возил королей и королев на колесницах во все времена, придворные перевороты никогда не касались его семьи.

Бартоломей, в своей жадности и паранойе, щедро одаривал Ориона золотыми гульденами, полагая, что это укрепит его лояльность. Он не знал, что золото лишь разжигало огонь в сердце возничего. Орион любил роскошь и наслаждался привилегированным положением, но еще больше он любил наблюдать за тем, как Бартоломей корчится от бессилия.

В кулуарах Книгохранилища, за стенами скрипториев, царил свой собственный мир. Там, среди запаха старой бумаги и чернил, собирались книжные карлики, гномы и скриббы – те, кто знал истинные ценности Королевства Папирус, те, кто страдал от жадности и глупости Бартоломея Пышного. И там же, в тени, Орион смеялся вместе с ними.

Он появлялся на этих тайных встречах, прикрываясь необходимостью доставки важных посланий или лекарств. За этим, он незаметно собирал информацию, прислушиваясь к разговорам, запоминая лица, выстраивая сложную сеть интриг. Он знал, как использовать свое положение, как манипулировать волшебными существами Книгохранилища, как получать то, что хочешь.

«Посмотрите на него», – шептал Орион, наблюдая, как Бартоломей, тяжело дыша, поднимается по ступеням Книгохранилища. «Он думает, что держит все под контролем. Он думает, что золотом можно купить верность. Он – словно пьяный гном, пытающийся удержать гору на плечах».

Книжные карлики хихикали, гномы поддакивали, а скриббы с ядовитой иронией записывали их слова на пожелтевшие пергаменты.

«Он предал своих огров», – проворчал старый гном, поправляя свои очки. «Он предал своих союзников. Он – глупец, который рубит сук, на котором сидит».

Орион кивал. Он чувствовал, как в нем рождается что-то большее, чем просто презрение. Это была жажда власти. Орион осознал, что он, потомок древних возничих, может сам изменить ход истории.

«Мы должны действовать», – тихо сказал он, его голос был едва слышен.
«Мы должны найти способ ослабить его, разрушить его власть».

План родился не сразу. Он созревал в тишине, в тени мрачных залов, в перешептывании секретов. Орион собирал информацию, плел паутину интриг, играя на страхах и амбициях окружающих. Он был мастером манипуляций, змеей, скользящей в высокой траве.

Орион использовал свою связь с Кролом, правителем Грандмара, передавая ему стратегически важную информацию, тем самым, подталкивая к решительным действиям. Возничий провоцировал Бартоломея Пышного на необдуманные поступки, сеял сомнения и недовольства в его окружении.

Орион знал, что Крол не остановится и пойдет на все ради захвата Королевства Папирус. Он был готов использовать это для того, чтобы свергнуть Бартоломея Пышного и занять его место.  Орион хотел доказать всем обитателям Книгохранилища что он, потомок древних возничих, не просто слуга. Обладая цепкой хваткой и большими амбициями, Орион может стать королем.

Все, что Ориону было нужно для достижения своих целей, – это колесница, золотые гульдены и верные соратники в тени Книгохранилища. Настало время для коварного пути, и Орион, потомок древних возничих, был готов его начать.