В тени роскошных галерей Королевства Папирус, среди гор пергаментов и ароматов дорогих чернил, влачил свое жалкое существование Корнелиус Кроткий – придворный писарь Бартоломея Пышного. Молодой, талантливый, но сломленный духом, Корнелиус был пленником тирании и лжи, искусно сплетенных в красивые речи, которые должны были возвысить Короля над его подданными.

Он работал не покладая рук. С рассвета до поздней ночи его пальцы неустанно скользили по перу, выстраивая слова, которые должны были казаться мудрыми и справедливыми. Корнелиус стремился к совершенству, погружаясь в классические тексты, изучая ритм и рифму, чтобы создать речи, достойные Короля. Он мечтал, о том, что его слог, возможно, хоть немного смягчит гнев народа, уставшего от тирании и расточительности.

Но усилия Корнелиуса были тщетны. Бартоломей Пышный, сидя на своем троне, всегда находил недостатки.

«Слишком много букв! – рычал Король, комкая только что написанную Корнелиусом речь. – Вы пишете, как старуха, перечисляющая свои коленки! Меньше метафор, больше пафоса!».

Или: «Слишком много пафоса! – ворчал он, швыряя рукопись на пол. – Как будто я сам не умею говорить! Вы пишете слишком… скучно. Вот в Королевстве Ксилографии работают настоящие писари!».

Корнелиус пробовал объяснять, что хорошие речи требуют времени и продуманности. Он пытался донести до Короля, что чрезмерный пафос и преувеличения выглядят фальшиво и вызывают лишь насмешки. Но голос Корнелиуса тонул в потоке королевского гнева.

Бартоломей Пышный, как всегда, врал и обманывал всех вокруг. Он щедро расхваливал писарей других королевств на дипломатических приемах, выставляя тем самым Корнелиуса Кроткого безликим и некомпетентным.

Корнелиус чувствовал, как его душа медленно умирает. Он видел, как его талант увядает под тяжестью ложных похвал и бесчестных обвинений. Он боялся. Боялся разочаровать Короля, боялся потерять свой пост и стать объектом его гнева.

Но однажды, в тишине своей мастерской, Корнелиус услышал разговор между двумя слугами. Они шептались о бедности народа, о голоде и несправедливости. Они говорили о манускриптотехах и о том, как Король игнорирует их просьбы. И тогда что-то в Корнелиусе сломалось.

Его перо, которое раньше послушно выводило слова лжи и лести, вдруг задрожало. Он понял, что не может больше участвовать в этом обмане. Не может больше быть орудием тирании.

Корнелиус начал писать. Но не речи для Короля, а письма для народа. Письма, полные правды и сочувствия. Письма, в которых он рассказывал о страданиях, о несправедливости и о надежде на лучшее…